II.
Заявление П.М. Третьякова
в Московскую городскую думу
31 августа 1892 года
П.М. Третьяков подал заявление в Московскую городскую думу о передаче своего собрания и собрания
С.М. Третьякова в дар Москве.
Покойный брат мой Сергей Михайлович в оставленном им духовном завещании сделал известным высказанное мною ему намерение пожертвовать городу Москве мою художественную коллекцию и со своей стороны пожертвовал в собственность города как принадлежащую ему половину дома, где помещается моя коллекция, в Москве в Лаврушинском переулке, в приходе Св. Чуд. Николая в Толмачах, так и все те предметы из его личной коллекции, которые я выберу для присоединения к моей. <…>
Озабочиваясь с одной стороны скорейшим выполнением воли моего любезнейшего брата, а с другой, желая способствовать устройству в дорогом для меня городе полезных учреждений, содействовать процветанию искусства в России и, вместе с тем, сохранить на вечное время собранную мною коллекцию, ныне же приношу в дар Московской Городской Думе всю мою картинную галерею со всеми художественными произведениями; <…> вместе с тем я передаю в собственность города принадлежащую мне половину дома на следующих условиях:
1.
Пожизненно я и моя жена Вера Николаевна сохраняем право пользоваться тем самым помещением в жертвуемом доме, которое мы до сих пор занимаем; причем ремонт дома, содержание оного и уплату повинностей принимаем на себя.
2.
Я предоставляю себе право перестраивать имеющиеся помещения и вновь пристраивать с тем, разумеется, чтобы эти перемены не уменьшали стоимости имения.
3.
Галерея помещается в жертвуемом доме и должна быть открыта на вечное время для бесплатного обозрения ее всеми желающими не менее четырех дней в неделю в течение всего года.
4.
<…>
5.
Первым попечителем пожизненно остаюсь я, а после смерти моей пожизненно же племянник мой Николай Сергеевич Третьяков. После же его смерти попечителя избирает Городская Дума.
6.
Мне пожизненно предоставляется право заменять одну картину другою, если в видах улучшения коллекции я найду это необходимым.
7.
В доме никаких помещений не отдавать взаймы; в нем может жить только смотритель и необходимое для охраны число служителей.
8.
Крепостной акт на принадлежащую мне часть дома я обязуюсь совершить после согласия Думы принять дар на выше объясненных условиях.
Фотография. 1878–1879
10 сентября 1892 года Н.С. Третьяков подал заявление в Московскую городскую думу:
А.П. Боткиной.
24 марта 1893
«Отец мой С.М. Третьяков в своем домашнем духовном завещании собственноручно карандашом сделал некоторые изменения сумм завещанных им с благотворительною целью. — В смысле увеличения оных …»
{…}
Считая для себя волю покойного отца священной, Н.С. Третьяков просил при исполнении завещания принять эти изменения, так как они выражают последнюю волю его родителя …
Сегодня, 15 сентября, происходило первое, после каникул, заседание думы, отличавшееся особым многолюдством, благодаря интересным заявлениям председательствовавшего городского головы Н.А. Алексеева {…} В его завещании говорилось, что он просит присоединить свою коллекцию к художественному собранию старшего брата и распорядиться ею, как пожелает П.М. Третьяков.
Городской голова заявил о важном и большом пожертвовании, поступившем по духовному завещанию действительного статского советника Сергея Михайловича Третьякова и брата его П.М. Третьякова. С.М. Третьяков назначил Н.А. Алексеева душеприказчиком по приведению в известность его имущества и сегодня окружным судом завещание утверждено.
Так как брат Сергея Михайловича П.М. Третьяков выразил покойному намерение пожертвовать городу Москве свою художественную коллекцию и в виду сего предоставил в собственность Московской Городской Думы свою часть дома. <…> то и С.М. Третьяков свою часть дома предоставляет в собственность Московской Городской думы, с тем, чтобы Дума приняла условия, на которых П.М. Третьяков предоставляет свое пожертвование. <…> В случае принятия Думой на условиях П.М. Третьякова пожертвования, С.М. Третьяков просит душеприказчиков внести в Московскую Городскую Управу в течение двух лет, со дня его смерти, пятипроцентными Восточного займа билетами еще сто тысяч рублей, проценты с которых должны быть употребляемы на приобретение живописных или скульптурных произведений русских художников для присоединения этих произведений к принятой городом коллекции.
Воспр. по:
Московские ведомости. 1892.
Сент. № 257
Н.А. Мудрогель в позе П.М. Третьякова в залах галереи. 1904
Городская дума все эти условия приняла без всяких оговорок, и в жизни галереи как будто не наступило особенной перемены. По-прежнему в восемь часов утра открывалась дверь из жилых комнат, и Павел Михайлович начинал обычный обход.
С галереей служащие — Ермилов и я — были переданы на службу города. Павел Михайлович, помню, обратился к нам с речью:
— Вы теперь должны удвоить ваше внимание, должны работать больше, чем вы работали раньше. Я с вас буду спрашивать гораздо строже, так как теперь все стало народным достоянием.
Мудрогель Н.А.
Пятьдесят восемь лет в Третьяковской галерее. Л., 1962.
С. 92–94
Приобретено П.М. Третьяковым
в 1867 году у Н.Д. Флавицкого,
брата художника
Флавицкий К.Д.
Княжна Тараканова
1863
Холст, масло. 245 х 187,5
Я видел лучшие вещи
бывшей Ак[адемической] выставки. Самая капитальная вещь
–
«Княжна Тараканова в темнице»
Флавицкого, произведение,
делающее честь русской школе
и тем более, что произведено в России, а не за границей…
П.М. Третьяков – А.А. Риццони. 18 февраля. 1865.